ПОЛОСА 7

В соответствии с законом

Трагедия, ставшая рядовой

Прекращено уголовное преследование врача Облученской ЦРБ

Два года назад, 21 января 2011 г., в Теплоозёрске случилось страшное несчастье: в больнице скоропостижно скончался молодой сильный мужчина. Ему ещё и 30 не было. Следственные органы сочли, что в больнице имело место должностное преступление. Шанс сохранить молодому человеку жизнь был, и вина врачей в том, что они этот шанс упустили. Было возбужденно уголовное дело по ч. 2 ст 109 (причинение смерти по неосторожности). Недавно Облученский районный суд вынес решение: уголовное дело в отношении врача Облученской ЦРБ прекратить.

АЛЕКСАНДР В. ПРИЕХАЛ в Биробиджан, в областную поликлинику, со своей супругой. Жена побежала по своим врачам, а он решил показаться кардиологу, потому как уже несколько дней его беспокоили боли в области грудной клетки. По версии следователя, врач, сняв кардиограмму, не увидел показаний для немедленной госпитализации мужчины. Однако, заподозрив, что у пациента действительно могут быть серьезные проблемы с сердцем, назначил дополнительные анализы и обследования. Свои опасения и рекомендации он зафиксировал в медицинской карте больного. По рассказу тестя умершего мужчины Александра КИТАЕВА, врач, изучив кардиограмму, хоть и не госпитализировал зятя, но сказал прямо: «Бросай работу и вплотную займись сердцем!»

Позже, уже после смерти Александра, когда следователь консультировался с кардиологом, врач объяснил, что далеко не всегда только по показаниям приборов можно увидеть, что больному требуется немедленная госпитализация. Человеческое сердце может обмануть чуткие датчики электрокардиографа. Может статься, у пациента предынфарктное состояние, а на графике это будет видно только через несколько дней. Правда, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что врач-кардиолог должен был распознать заболевание и оценить всю тяжесть состояния пациента. Врачебные ошибки, приведшие к смерти человека, начались именно на этом этапе. Но серьезных претензий к биробиджанскому кардиологу у следователей нет.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ боль усилилась – пришлось вызвать скорую. Машина приехала, Александру вкололи какое-то лекарство, ему вроде бы полегчало. А через несколько часов приступ повторился и был сильней первого. Евгений ЧЕРНОИВАНОВ, фельдшер скорой помощи, приехал снова, заподозрил инфаркт и принял решение немедленно доставить больного в районную больницу.

А теперь слово Александру Китаеву, который и сам был свидетелем ряда эпизодов, и много общался с очевидцами событий, в частности с Евгением Черноивановым: «Когда моего зятя доставили в больницу, никто к нему не подошел, не стал опрашивать, обследовать, необходимую помощь не оказал. С полчаса Евгений уговаривал врача, чтобы она срочно осмотрела привезенного им пациента. Потом к Саше подошли невролог и Светлана Ф., дежурный врач-терапевт. Невролог осмотрела Сашу и сказала, что по своей части проблем не видит. Ф. зятя вообще не осматривала, в его медицинскую карточку не заглядывала, кардиограмму не делала. Выписала направление к участковому терапевту и отправила домой. Саша сходил на прием к участковому терапевту. Та выписала какие-то лекарства и тоже не госпитализировала его. А через несколько часов у зятя снова начался приступ. Его отвез в больницу отец. Пока готовили да проводили обследование, было уже слишком поздно. Саша умер».

Мой собеседник сказал, что парня просто загоняли. Ему бы с острым инфарктом лежать не двигаясь. А он вынужден был ходить вверх-вниз по лестницам.

ВЛАДИМИР БОГОМОЛОВ, заместитель руководителя следственного отдела СУ СК РФ по Облученскому району, вкратце рассказал, как продвигалось это дело и каков был его итог: «По данному факту было возбуждено уголовное дело. Обвиняемыми проходили участковый терапевт и врач Ф., дежурившая в больнице. В отношении участкового уголовное преследование вскоре было прекращено в связи с примирением сторон (женщина сразу признала, что это вина врачей, в том числе и её, и сильно переживает из-за смерти своего пациента – прим. авт.) Что касается дежурного врача Ф., отправившей пациента с острым очаговым инфарктом миокарда лечиться домой, её дело было передано в суд. Следствие к тому времени располагало достаточной доказательной базой, в частности результатами двух экспертиз, проведенных в Новосибирске, из которых следует вывод: смерть пациента наступила в результате не-оказания своевременной квалифицированной помощи».

Однако выводы экспертов оспорили адвокаты, и судья назначил дополнительную экспертизу. Её проводили в Хабаровске. Заключение: прямой причинно-следственной связи между действием (бездействием) врачей и смертью пациента нет. Иначе говоря, умереть он мог в любом случае, даже если бы необходимую помощь ему всё-таки оказали. Но, следует признать, он мог бы и выжить. В итоге прокуратура сняла своё обвинение, уголовное дело в отношении дежурного врача Ф. согласно п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием в деянии состава преступления) было прекращено.

Владимир Адамович сказал, что наказание, предусмотренное ч. 2 ст. 109, не столь уж суровое. В случае вынесения обвинительного приговора оно, скорее всего, было бы условным. Серьезно Светлана Ф. пострадала бы только в профессиональном плане, получив временный запрет на врачебную практику и неприглядную репутацию. Но не случилось и этого.

ПОМОЩНИК ПРОКУРОРА Облученского района Ольга МАТВИЕНКО отказалась давать какие-либо комментарии без официального запроса. А было бы любопытно узнать позицию  государственного обвинения: какого приговора ожидала прокуратура? почему сняла обвинение? был ли допущен какой-то серьезный просчет сотрудниками органов следствия или прокуратуры? каковы их дальнейшие действия?

Можно предположить, что прокуратура сняла своё обвинение, потому как почувствовала, что с таким заключением судебно-медицинской экспертизы суд врача оправдает. А такой приговор для работников следствия и прокуратуры крайне неприятен: статистику портит.

ЕСЛИ СУДИТЬ по бумагам, кажется, что шанс побороться за «свой» приговор у обвинения всё же был.

Из постановления о прекращении уголовного дела судьёй Станиславом УШАКОВЫМ:

«В 16 часов 15 минут в кабинете функциональной диагностики при проведении записи ЭКГ наступила смерть больного... чего можно было избежать при надлежащем должном клиническом мышлении, должной внимательности и преду-смотрительности, правильном использовании профессиональных знаний врачом-терапевтом Ф. А также при своевременном и адекватном назначении и проведении диагностических и лечебных мероприятий, своевременной госпитализации, применении необходимых медицинских препаратов и оптимальной тактики лечения больного. Ненадлежащее исполнение врачом-терапевтом Ф. своих профессиональных обязанностей повлекло по неосторожности наступление смерти...»

К АДВОКАТАМ ПЕТРУ КУЗНЕЦОВУ И АЛЕКСЕЮ МАРКОВСКОМУ вопросов меньше всего. В отличие от их подзащитной, они сработали действительно грамотно – профессионально отвели разящий меч Фемиды.

САМЫЕ СЕРЬЕЗНЫЕ ВОПРОСЫ были к главной участнице этой трагедии, дежурившему врачу-терапевту. Почему она не занялась сразу тяжелым пациентом, ведь врач скорой убеждал, что дело плохо? Чем была так занята на тот момент? Почему, прибыв через полчаса, не отнеслась с должным вниманием к записям биробиджанского кардиолога и вообще заглянула ли она в них? Почему не сняла кардиограмму сама? не дала лекарство? не вняла жалобам мужчины на сильные боли в груди?

Все эти вопросы так и остались без ответа. Светлана Ф. наотрез отказалась общаться с нами, ссылаясь на то, что прошло много времени и, мол, «незачем бередить душевные раны родственников умершего и вообще писать эту статью».

Вот только Александр Китаев от разговора не ушел, и ему действительно хотелось и было что сказать. Полагаю, не отказались бы от интервью и другие родные покойного Александра.

СТАВИТЬ ТОЧКУ в этом деле рано. Как сообщили в пресс-центре суда ЕАО, туда уже поступила жалоба по данному делу от родственников умершего. Так что будем следить за процессом. Но сейчас печалит другое. Категория подобных уголовных дел – одна из самых сложных. Ибо трудно провести тонюсенькую грань между врачебной ошибкой (за которую у нас не судят) и преступным легкомыслием, профессиональной небрежностью (ч. 2 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности; ч. 2 ст. 293 – халатность).

Я убежден, что хороших, добросовестных врачей гораздо больше. Но в этой бочке меда всё сильней чувствуется вкус дегтя. И трагический случай с Александром В., увы, уже вполне можно назвать рядовым.

Евгений СТЕПАНОВ

Между тем

25 ЯНВАРЯ уполномоченный по правам человека в ЕАО Александр Золотухин в интервью одному из информагентств заявил, что выступит инициатором проверки медиков Облученского района на проф-пригодность.

24 ЯНВАРЯ из Следственного комитета России по ЕАО пришло сообщение о возбуждении уголовного дела по факту смерти от гнойного отита и двухсторонней пневмонии годовалой девочки в пос. Биракан Облученского района (ст. 109 ч. 2 УК РФ – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Мама ребенка трижды вызывала фельдшера скорой помощи, но медик оценил состояние ребенка как «не требующее госпитализации». Через час после последнего вызова «скорой» девочка скончалась у себя дома. Дело было 1 января. Если вина врача будет доказана, ему грозит до трёх лет тюрьмы.

23 ЯНВАРЯ пресс-служба суда ЕАО сообщила о том, что Теплоозёрская ЦРБ должна выплатить один миллион рублей маме другой годовалой девочки, погибшей в октябре 2012-го. На ребенка упала тумба с телевизором. Врачи несколько часов решали, какую помощь необходимо оказать девочке. В конечном итоге её увезли в Биробиджан.  Малышка скончалась в областной больнице. По заключению экспертов, возможность сохранения жизни ребенка в условиях Теплоозёрской ЦРБ была. В настоящее время рассмотрен лишь гражданский иск «О возмещении материального ущерба и морального вреда, связанного со смертью ребенка». Конкретный виновный в гибели девочки пока не установлен, расследование уголовного дела продолжается.