ПОЛОСА 6

Общество

Ушедшие в туман

Приморские поисковики и местные энтузиасты попытались выяснить историю авиакатастрофы под Бирофельдом

Туман, туман окутал землю вновь.
Далеко, далеко за туманами – любовь.
Долго нас невестам ждать
С чужедальней стороны.
Мы не все вернёмся из полёта,
Воздушные рабочие войны.

Песня из кинофильма «Хроника пикирующего бомбардировщика»

В июле 2009 года в болотах под Бирофельдом местный житель Антон ХУТОРНОЙ обнаружил обломки боевого самолёта, а рядом – останки человека, предположительно лётчика. Спустя год на место катастрофы прибыла группа силовиков и всё там запротоколировала. Материалы передали военной прокуратуре. За прошедшие шесть лет никакой информации от армейцев не поступило. Мы до сих пор не знаем, что это был за самолёт, куда и откуда летел, в каком году и при каких обстоятельствах он пропал, имена членов экипажа...


Бойцы приморского «АвиаПоиска».

СО ВРЕМЕНЕМ все забыли бы об этом самолёте, да нашлись люди, жаждущие докопаться до истины. Ярослав ЛИВАНСКИЙ – руководитель отделения Общероссийского общественного движения по увековечению памяти погибших при защите Отечества «Поисковое движение России» в ДФО, он же командир Приморской молодёжной общественной организации «Поисковое объединение “Авиа-Поиск”» – приехал к нам из Владивостока с женой Юлей и маленьким сыном. О крушении под Бирофельдом он узнал от Сергея МИНКО – младшего, сына бессменного руководителя областного отделения «Боевого Братства». По приезде Ливанских мы отыскали Хуторного, и такой вот небольшой командой выдвинулись к месту катастрофы.


Под Бирофельдом мы смогли обнаружить лишь край редуктора и лопасть винта.
До шильды с номером двигателя копать ещё не меньше двух метров.

ЯРОСЛАВ оказался интереснейшим собеседником.

– Я всегда интересовался авиацией и военной историей, и у нас во Владивостоке образовался вроде как клуб единомышленников. Друзья из Находки как-то пригласили нас отправиться с ними в тайгу на поиски упавшего много лет назад самолёта. Мы отыскали его обломки, связались с архивом на Гатчине (Самолёт был причислен к морской авиации, а архивы ВМФ хранятся именно там. – Прим. авт.) и выяснили, когда и при каких обстоятельствах он пропал. С той поры я всерьёз увлёкся этим делом. Организовал в 2007 году поисковый отряд в Приморье, наладил связь с военными архивами и командованием ТОФ. За время нашей работы мы обнаружили в тайге десятки разбитых боевых самолётов. Останки 27 пилотов мы вынесли и с почестями похоронили. Когда я женился, Юля тоже всерьез увлеклась поисковой работой, теперь она мне помощница и спутница в таёжных скитаниях. Надеюсь, что и в вашем регионе появится свой поисковый отряд. Уверяю, работы тут непочатый край!


Пуговицы и парашютные пряжки свидетельствуют, что экипаж не успел покинуть аварийную машину.

Я недоуменно поднял бровь, мол, какой там непочатый край?! Где была война, а где мы...

– Откуда тут могут быть боевые самолёты?!

Ярослав только усмехнулся в ответ:

– Именно так обычно отвечают нам чиновники, когда мы просим их о помощи. Мол, Дальний Восток – тыловой регион и не был затронут войной. Если тут и гибли военные лётчики, так то ж не в бою... Во-первых, для нас не имеет никакого значения, в бою они погибли или нет. Они были военными, погибли при исполнении долга и достойны того, чтобы их похоронили как положено. Во-вторых, мы никогда не были тыловыми регионами. В 45-м здесь под боком стояла Квантунская армия. И тут всюду, в том числе и на территории вашей области, базировались военные самолёты. Наши лётчики отсюда уходили выполнять боевое задание и часто не возвращались. Глянь! – Ярослав кивнул на отроги Шухи-Поктоя. – Если тщательно обследовать эти сопки, уверяю, отыщется не один боевой самолёт. Лётчика, скажем, ранили в бою, и он потерял сознание. Или подбитая машина, не дотянув до своего аэродрома, завалилась в тайгу. Довольно часто от здешних болот поднимался густой туман – в столь сложных метеоусловиях пилоты просто терялись, врезались в сопки и погибали. Их ведь в то время толком и не искали – максимум 10-12 дней, и поиски прекращали. По статистике 80 процентов не вернувшихся с боевых вылетов машин упали на своей территории. Так и лежат наши лётчики в болотах, в тайге, среди обгоревших обломков своих самолётов, пока какой-нибудь охотник случайно на них не наткнётся. Именно таёжники и жители глухих деревень – основные поставщики информации «АвиаПоиску».


Документов поисковики не находили ни разу, а вот подписанные котелки и пряжки – часто.
С ними установить имя погибшего бойца довольно просто.

ДОБРАЛИСЬ ДО МЕСТА. Воронка оказалась недалеко, всего в полутора километрах от дороги, но идти по кочкам было очень тяжело. Отдышались и взялись за лопаты. Работа, поверьте, адова! Жара. В яме воды по колено. Почва вязкая, как пластилин. На коже места живого не осталось от укусов слепней. Словом, никакой романтики!

Как мы ни старались, глубже чем на полметра пробиться не смогли. С поверхности обломков выгребли много, но они все, увы, малоинформативные. Основная часть двигателя, та, где номера, ушла в глину метра на три. Зачистили лишь край редуктора да лопасть винта. По некоторым деталям Ярослав определил, что это, скорее всего, был не истребитель «И-16», как предполагали ранее, а «СБ» (скоростной бомбардировщик) – довольно большая машина: размах крыльев 25 метров, два двигателя, три члена экипажа. Судя по светло-серой окраске фюзеляжа, разбился он не позже 1940 года.

– Тут такие самолёты не базировались, – заметил Ливанский. – Ближайший полк «эсбэ» стоял под Хабаровском. Возможно, он шёл к Бирофельду на вынужденную посадку, но, не дотянув, рухнул. Экипаж, скорее всего, не успел покинуть аварийную машину. Смотрите: парашютный карабин остался пристегнутым к пряжке. Жаль. Ждут ведь парни, когда их найдут и по-человечески похоронят, а мы ничего больше сделать не в силах.


Поисковая семья Ливанских: Юлия, Ярослав и их полуторагодовалый сын Мирослав.

ОБРАТНОЙ ДОРОГОЙ Ярослав с Юлей поведали нам свои походные истории.

В 2008 году в тайге поисковики обнаружили разбитый торпедоносец «Ту-14». Списались с архивом и выяснили, что в декабре 54-го эта машина возвращалась на базу в составе группы, но лётчик сильно отстал от товарищей, из-за чего наши ПВО приняли его за вражеский разведчик. Истребители вышли на перехват в сумерках, атаковали, а когда разобрались, что к чему, было уже поздно. Начальство отписалось, что экипаж нашли и похоронили, но на самом деле их даже не искали, потому как самолёт сбили над морем. А он, оказывается, таки дотянул до земли и разбился уже в сопках.

В другой раз охотник взялся отвести «Авиа-Поиск» к найденному им в тайге самолёту. Привел группу на место, а указать на обломки, хоть убей, не может. Долго рыскали парни по окрестностям, пока Ярослав не заприметил блеснувший на солнце металл – самолёт! Только оказалось, что это совсем не тот самолёт, который хлопцы так усердно искали. Тот, что видел охотник, тоже нашли – двумя годами позже, примерно в полукилометре от указанного места.

Приморские поисковики находили в тайге обломки истребителей «И-15 бис» и «Ла-5»,

погибших в 45-м при выполнении боевого задания; транспортников «Ли-2» и той самой «Пешки» («Пе-2») из «Хроник пикирующего бомбардировщика». А уж более современным машинам счёту нет.

Два года назад Ярослав со своей командой был на Хасане. За короткий срок они нашли и похоронили останки девяти красноармейцев, погибших в боях. Непогребённых солдатских костей, говорит, там несчитано. От таких откровений меня, признаться, разбирает досада. В столь великий для нашей страны год власти всех уровней провели множество помпезных, массовых, шумных и очень затратных мероприятий. Столько молодых парней и девчат были задействованы в них, столько денег вбухано! Вот бы малую толику этих сил и средств пустить на розыск и погребение защитников Отечества. Но кому это нужно?! Государственные мужи на просьбы Ливанского о помощи так и отвечают: «Нецелесообразно!». И держится всё поисковое движение большей частью на голом энтузиазме да на редкой спонсорской помощи.

НА ДРУГОЙ ДЕНЬ Ярослав попытался договориться в Бирофельде с экскаваторщиком, чтоб помог копнуть почву. Не срослось. Так и уехали мои новые друзья, выяснив о катастрофе бомбардировщика лишь малую толику, но заручились нашим словом, что мы обязательно попытаемся создать здесь свой региональный отряд «АвиаПоиска». Общероссийское поисковое движение становится всё более популярным и даже находится под эгидой лично президента страны. Если кто эту идею разделяет или, может, знает что-либо о рухнувших в нашу тайгу самолётах, звоните Сергею Сергеевичу Минко – 8-900-417-16-11.

Поиск и раскопки давно разбившихся самолётов – тяжкий и кропотливый труд. Но дело-то благороднейшее! На мой взгляд, это гораздо важней, чем флажками на демонстрации махать. Война, как известно, не закончена, пока не похоронен последний погибший солдат.

Евгений СТЕПАНОВ