ПОЛОСА 7

Презентация

И солнца ярь, и мёртвый блик луны

в новом поэтическом сборнике Виктора Соломатова «Свечение»

Виктор Иванович Соломатов – влюбленный в север дальневосточник, как любой его соплеменник, всю жизнь тянулся к солнцу, а под старость столько его обрёл, что сделал символом своей поэзии.

Свечение – это и сияние небесных сил, и горение земных тел... И книгу свою, о которой мечтал десятки лет, он тоже назвал «Свечение».

Со сборником, вышедшим в Израиле, Виктор Иванович, как и в былые времена, появился у биробиджанских друзей без звонка. Ко всем сразу заявиться не смог, но решил, видать, что и в такой форме

его визит поймут правильно. Семь его добрых друзей и приятелей увидели Соломатова в книге, семь экземпляров которой автор передал с Ближнего Востока на Дальний с оказией.

Свеченье старых брёвен в темноте
И светляков мигающие пляски,
Лучины луч мне помнится, как те,
Прабабушкой рассказанные сказки.
А дальше – больше: робкий свет свечей,
Интимного окраса абажуры.
Казарма. Дальний свет твоих очей,
Накал неровный лампочки дежурной.
Свеченье белых в крапину стволов,
Тепло костров лохматых, свет их зыбкий,
Хрустальный блеск торжественных стволов
И тихий, ровный свет твоей улыбки.
И солнца ярь, и мёртвый блик луны,
Зимы смерканье, жёлтый сполох лета,
Свет осени то ярок, то уныл,
Весеннее свеченье мокрых веток…
Вот так всю жизнь сопровождал меня
Тот разный свет в пути по белу свету,
Нельзя прожить мне без него и дня,
И выше света – счастья в свете нету.
Когда придёт, а он придёт, тот час,
Который близким станет в огорченье...
Хотелось бы, чтоб памятью о нас
Навек осталось лишь одно –
Свеченье!

В мае 45-го ему было целых девять лет. Он был ужасно взрослым от войны, и память его была недетской вовсе. В стихах о послевоенном времени – события и образы, которые трудно придумать и воссоздать, не прочувствовав собственной кожей.

Нет давно в России очередей за виноградом, да и вообще очереди уходят в прошлое (разве что в поликлиниках остались). Оттого «Балладу о случае в очереди за виноградом», может, не каждый до конца поймёт, но прочувствовать, как прочувствовал автор, сможет. Если, конечно, прочитает балладу. Там речь о том, как не знавшие войны (или «забывшие» о ней) обыватели по-звериному агрессивно встречают инвалида Великой Отечественной, покупающего виноград без очереди. И горький вывод автора:

Воспоминанья юности туманны,
Но чётко вижу я, в конце концов, –
Голодные, мы были погуманней
Сегодняшних закормленных юнцов.

В стихах из цикла «Отчество» оживают предметы, в которых память о войне такая, что её можно потрогать руками, как, например, медаль, солдатскую флягу или старую фотографию. Но при всём при этом видение войны у автора – своё, непривычное для многих. И оно вовсе не идеалистическое.

Люблю рассказы о лихих атаках,
Но душу наполняет мне тоской
Воспоминанье о фашистских танках,
Забуксовавших в трупах под Москвой.
Святые небеса! Чего вы ждали?
Смогли стерпеть, смотретьв конце концов,
Как путь к Первопрестольной преграждали
Телами нецелованных юнцов?!


Виктор Иванович Соломатов родился в 1937 году в Хабаровске. Поэт и переводчик. Работал в газете «Суворовский натиск», газетах Приморья, Камчатки, Нижнеамурья. С шестидесятых годов жил в Биробиджане, работал в газете «Биробиджанская звезда». Печатался в журналах «Дальний Восток», «Советский воин», «Сельская молодёжь», «Смена», «Прапор», в коллективных сборниках, автор четырёх книг стихов. Член Союза писателей России. Стихи В. И. Соломатова переведены на идиш, украинский, армянский, французский языки. С 2002 года живёт в Израиле, печатался в русскоязычных изданиях этой страны.

Листая страницы дальше, по весенней слякоти, по опавшим листьям, через тундру и тайгу можно дойти до сегодняшних дней, в которых никуда не делись домашние заботы и хлопоты, красота сопок, любовь и преданность друзьям. Да и мог разве Соломатов не написать посвящение другу своему поэту Анатолию Кобенкову? Или забыть близкого его сердцу Александра Абрамовича Дракохруста, участника штурма Берлина? Не подарить тёплых слов сыну Ивану, названному в честь деда?

Виктор Иванович уже 13 лет живёт в Израиле – стране, по всей видимости, так и не ставшей ему близкой. Живёт, иногда разочаровываясь в стране, в её святынях, а может, – в людях, живущих среди святынь.

Я не скажу, что от восторга млел,
Окраины России расчищая.
Но вот живу я на Святой Земле,
И святости её не ощущаю.

***

Я здесь живу. Вполне благополучен.
Одет и сыт. Семья моя со мной.
Наверное, не надо жизни лучшей,
Но, Боже мой, как хочется домой…

В книге много стихов о Камчатке – Камчатке Северовне, как он уважительно её называет. И почему-то совсем нет Биробиджана, за исключением нескольких снимков, на которых Виктор Иванович с друзьями и коллегами. Жаль, конечно, но это не делает книжку менее интересной для жителей города. Один из семи сборников подписан женщине, которой, к сожалению, уже нет в живых. Этот экземпляр останется в фонде областной научной библиотеки. При желании со стихами Соломатова можно ознакомиться в читальном зале.

Александр ДРАБКИН