ПОЛОСА 8

Наши люди

Мама «Младушки» и Амелии

Анастасия Ермакова: «Приоритеты в нашей семье смещены в творческую сторону»

В Биробиджане существует небольшая группа людей, благодаря которым наш город не стал ещё пока творческой провинцией. В составе этой «могучей кучки», вне всякого сомнения, и педагог детской музыкальной школы Анастасия Ермакова. Музыкальные коллективы «Младушка», As For Us и Sample под её руководством хорошо известны не только в автономии, но и далеко за её пределами. В прошедшем году Анастасия Ермакова стала лауреатом престижного конкурса, который провела дирекция IV Санкт-Петербургского международного культурного форума с целью поощрения работников культуры, в номинации «Преподаватель детской музыкальной школы».


Несмотря на родственные связи, ждать послаблений ученице Амелии от педагога Анастасии Геннадьевны не приходится.

– Анастасия Геннадьевна, вам самой-то легко было учиться в музыкальной школе?

– Моя тётя была музработником в детском саду. У неё в гостях, когда мы с Камчатки приезжали в отпуск в Хабаровск, я буквально не отходила от фортепиано – настолько оно меня очаровало. Свою преподавательницу из музыкальной школы Элеонору Леонидовну Трубкину я запомню на всю жизнь! Она не раз за шкирку выкидывала меня из кабинета за мою лень. Именно она поставила мне мозги на нужное место. Элеонора Леонидовна четко ставила мне задачи, которые нужно было решить. Проучившись у неё семь лет, я стала конкурсной пианисткой. Приходилось очень много работать, но я твёрдо уяснила, что талант – это девяносто процентов труда и лишь десять гения.

– В каком учебном заведении вы продолжили свой профессиональный рост?

– Девяностые для нашей семьи, как и для всех, были очень тяжелыми. Все наши семейные накопления испарились. Маму сократили, в 1991 году умер отец. О моём поступлении в консерваторию не могло быть и речи. Сразу после школы я работала концертмейстером у оперной певицы в нашей вилючинской филармонии. Играть приходилось по пятнадцать страниц Чайковского и Моцарта. Занималась 7-8 часов каждый день. Как сейчас помню наш ободранный рояль. В институт меня с моим уровнем взяли бы с руками и ногами, но на очном отделении я не могла учиться по финансовым причинам. Моей маме в те времена зарплату выдавали кальмарами. Я их до сих пор не ем. А на заочное в хабаровский институт культуры меня с первого раза не взяли.

– Сильно расстроились?

– Я плохо сдала историю и сочинение. Расстроилась, спускаюсь по лестнице, плачу. А мне навстречу идёт Инна Алмазова, которая была заместителем начальника областного управления культуры. Она тогда преподавала в колледже культуры. Спросила, почему я плачу. Мы с ней посидели, поговорили. Она предложила мне поступить в биробиджанский колледж, где есть заочное отделение. В те времена после его окончания брали сразу на третий курс института культуры. Недолго думая я согласилась. Меня здесь с радостью приняли на заочное отделение музыкально-педагогического факультета. Учиться в колледже было, если честно, не очень интересно. Времена наступили ещё хуже. Приезжая на сессию, живя в общежитии, познакомилась с Илоной Серовой. Сейчас она Шестова, работает директором облученской музыкальной школы. У неё отец был охотником, и мы частенько ели вареное медвежье мясо.

– История с хабаровским институтом культуры имела продолжение?

– В 1995 году я поступила туда на заочное. К этому времени я окончательно переехала в Биробиджан: познакомилась с молодым человеком, думаю, что из-за этой любви здесь и осталась. В хабаровском институте инструменталисты были ближе к джазу, мне это тогда было не очень близко, и я пошла на народно-хоровое отделение. Когда-то в моём детстве у нас был большой казачий хор, в котором были и дети. Он назывался «Младушка», видимо, тогда мне это название и запало в душу. Очень важную роль в моем профессиональном становлении сыграла преподаватель по народному вокалу Светлана Каргополова, именно она мне, заочнице, сумела профессионально поставить народный вокал. Только на третьем курсе я поняла, что такое головной регистр и настоящий народный вокал. Она смогла мне объяснить всю технику постановки голоса, теперь у меня многие дети уже в 7-8 лет могут так петь.

– Как полученные знания применялись на практике?

– В 1996 году я устроилась преподавателем музыки в седьмую школу. Сразу написала свою программу «Фольклор в школе», мне это было интересно. Конечно, продвигать её на уроках, где в классах по тридцать человек, было тяжеловато, но мы старались. С этой программой я заняла второе место на конкурсе «Учитель года», где была, наверное, самой молодой и неопытной участницей. Тогда же образовалась «Младушка». Мы давали небольшие концерты. На один из них пришел Виктор Игнатьев, в то время начальник областного отдела культуры. Он услышал, как поют мои дети Саша Осовская и Наташа Царева, и предложил директору музыкальной школы Инне Шнайдерман открыть народное отделение. Это было в 1999 году. Уже в 2000-м «Младушка» получила звание образцового коллектива. Мы очень много работаем, и это приносит свои плоды. Начали ездить по конкурсам, пришли первые успехи. Со временем мы начали практиковать эстрадный вокал – и в музыкальной школе появилось ещё и эстрадное отделение.

– При такой загруженности остается время на простые человеческие радости?

– Книги читаю только в отпуске. Я иногда даже плачу от того, что хочется просто поспать, погулять с ребенком, а времени нет. Думала за новогодние каникулы сшить себе платье, но даже ткань не достала. Сейчас я всё свободное время занимаюсь своей дочерью Амелией.

– Музыка – это её выбор или ваш?

– Поначалу, года в четыре, мы её потихоньку подталкивали к занятиям музыкой – садились вместе и занимались. Я, ещё когда она в коляске лежала, поняла, что она музыкальная. Мы каждую субботу ездим в Хабаровск к преподавателю по классу скрипки. У неё абсолютный слух. Недавно едем в поезде, она слышит гудок паровоза. Он высокий, а она поёт на октаву ниже. Я её спрашиваю: «Какая нота?» Она за фа, я за ми. Решили проверить: достали телефон, проверили – действительно фа.

– Для мамы праздник – проиграть в таком споре дочери?

– (Улыбается) Людям с абсолютным слухом тяжеловато. Она, всё настолько слышит, что когда рядом грязно поют, её аж переворачивает. Амелия иногда может высказаться по этому поводу, правда, я её учу корректности.

– В целом научить ребёнка петь – сложная задача?

– Музыка не математика, в ней всё индивидуально. Гортань, глотка, зубы, язык, дыхание... У каждого ребёнка своё строение голосового аппарата. Ты должен так подстроиться под ребёнка, чтобы у него потом не было никаких проблем с голосом. Сейчас три мои ученицы оканчивают музыкальную школу, все хотят поступать в музыкальные вузы. Если бы они ещё возвращались к нам после их окончания...

– Муж к творческим порывам жены всегда относится с пониманием?

– Мой муж абсолютно такой же музыкант. Он аккордеонист, окончил хабаровский колледж искусств. Работает звукорежиссером в нашей филармонии, последние аранжировки мы с ним делали вместе.

– Это понятно. Поставим вопрос ребром: Анастасия Ермакова борщ сварить сможет?

– Борщ варит Виталий, кухня, если честно, не мой вариант. На мне стирка, глажка и уборка. Мы оба сильно устаем на работе, и у нас в семье никто никогда не скажет «Почему нет борща?» или «Где блины?!». Что успели приготовить, то и едим. Приоритеты в нашей семье смещены в творческую сторону….

– О чём вам мечтается в наступившем году?

– Главное, чтобы в любой год у нас были силы и здоровье реализовать свои мечты. Пусть наши дети будут счастливы, ходят в музыкальные школы и с желанием там занимаются.

Расспрашивал Эдуард ТИРАСПОЛЬСКИЙ