ПОЛОСА 8

Наши люди

И бортник, и охотник, и пахарь, и плотник

Николай Крысюк из Петровки

У него типичная биография, всё как у многих, рождённых в СССР: профессия механизатора, служба в армии, совхозный дом и нормальная зарплата. Так было до начала нулевых, пока не накрылось наше сельское хозяйство медным тазом. Местные мужики от безделья на последние гроши пошли сметать с прилавков «Пушистика» и «Трою». А тракторист Николай на имеющиеся сбережения, а где-то и в долг, прикупил ржавеющую без дела сельхозтехнику. Отремонтировал, подлатал – и теперь все эти сеялки-веялки его и кормят.

– Я купил трактор, сенокосилку, кортофелекопалку, мотоплуг... Теперь если надо кому вспахать поле, сено собрать, дров привезти – ко мне обращаются. Какие-то деньги я заработать могу всегда. Зимой я технику привожу в порядок, ремонтирую, то есть готовлю к новому сезону, а работаю в местном клубе истопником. Тысяч семь на основной работе получаю. Ну и жена небольшую зарплату получает в местной библиотеке. На жизнь нам хватает.

Летом, если с заказами случаются перебои, Николай Николаевич промышляет в местных лесах. Тайга работящего человека всегда прокормит.

– Летом хожу за папоротником, черемшой, за грибами, орехами... Что-то солим, маринуем для себя, а что-то продаю. Часто собираю дикоросы прямо на заказ. Знакомые позвонят из города: нужны, скажем, мешок папоротника или пара вёдер хороших белых грибов – да без проблем! Те в назначенный день приехали, расплатились, забрали. Им – деликатесы, мне – лишняя копейка в семью. И все довольны.

Как у всякого доброго селянина, у Николая Крысюка имеется кормилец-огород и полный хлев скотины. А лет пять назад приятели сосватали ему семью пчёл. До тех пор хозяин пчеловодством не занимался, а тут всерьёз увлёкся. Сейчас на его приусадебном участке базируется уже с десяток пчелиных домиков, и за сезон он качает не одну флягу хорошего цветочного мёда – тоже неплохой приварок к семейному бюджету.

С зелёным змием Николай Николаевич не дружен. И развлечение себе в сельской глуши он нашёл полезное: Крысюк страстный охотник и рыбак. А места окрестные дичью богаты, подбить зайца, фазана или косулю хорошему стрелку не столь уж сложно. Но это ещё и особый мужской ритуал. На большую охоту к нему обычно приезжает компания добрых друзей из города. Они тщательно планируют и педантично готовятся к походу. В тайгу забуриваются на несколько дней – в самые живописные места. И обычно без добычи домой не возвращаются. Добытую дичь Николай на сторону никогда не сбывает, всё оставляет семье. Правда, бывали моменты, когда охотник чуть сам не становился добычей.

– Недавно на охоте побродил, походил – никого. Вдруг треск страшный по кустам! И прямо на меня вываливается старый кабан, здоровенный, матёрый такой секач! – припоминает охотник. – Между нами с десяток метров, не более. Бросился он на меня и порвал бы наверняка, но я всё же успел выстрелить. Он прямо перекувыркнулся в воздухе и упал чуть ли не у самых моих ног. А с меня пот аж градом льётся! Дыхание не могу поймать! Добыча, мясо – это всё пустяки. Для меня охота – это прежде всего азарт, выброс адреналина...

С соседями Крысюк старается жить в мире и ладу, и среди местных приятелей у него много. Однако, как это случается нередко, находятся среди окружающих и злобные завистники: мол, нашелся буржуй на нашу голову, кулак-мироед. Живёт себе как сыр в масле катается, ни о чём не тужит, а мы тут с хлеба на квас перебиваемся. А попробуй-ка заправить горючкой тот же самый «Беларусь»! Поменяй-ка ему колеса, купи запчасти!.. Никаких денег не хватит поддерживать жизнь во всём этом железе. Николай с семьей, конечно, не бедствует и не голодает, но уж точно не роскошествует. И всё, что сейчас имеет, добывает огромным усердием и трудом.

Так и живет он более тридцати лет в дальней Петровке и сниматься с насиженного места не собирается. Живёт как может, полагаясь только на себя. Ни от кого не зависит, ни о чём никого не просит, ни на кого не надеется и в жилетку никому не плачется.

Знакомился Евгений СТЕПАНОВ

 

22 февраля – Международный день поддержки жертв преступлений

Адвокат для потерпевшего

Необходимость в статусе роскоши

Потерпевший – слово вроде и уважительное по отношению к человеку, но сколько за ним унижений и боли, не говоря уже о растоптанном человеческом достоинстве! Статья 42 Уголовно-процессуального кодекса России предоставляет «лицу, которому реступлением причинен физический, имущественный и моральный вред» массу юридических прав. Но права эти человек получает только после возбуждения следователем уголовного дела. А то, что оно будет возбуждено, совсем не факт.

Изнасилованной женщине, например, могут объяснить, что она должна быть разборчивей в связях. Обворованному или ограбленному человеку посоветуют быть внимательней и тоже ознакомят с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Его, конечно, всегда можно обжаловать, и действия следователя могут признать незаконными. Беда в другом: пока суть да дело, большинство следов преступления безвозвратно утратятся, доказательства могут стать сомнительными.

При участии в процессе проведения доследственной проверки адвоката, который отстаивает интересы потерпевшего, вероятность незаконного отказа в возбуждении уголовного дела сокращается в разы. Следы будут зафиксированы ещё до возбуждения дела, опрошены очевидцы происшествия, сделано многое другое, что даст возможность установить и наказать преступника.

Не всякий потерпевший может в полной мере реализовать свои права самостоятельно. Пункт 4 статьи 42 УПК РФ, например, даёт ему право предоставлять доказательства. А все ли знают, какими они бывают, где и в каком виде хранятся? Пункт 11 той же статьи позволяет потерпевшему ознакомиться с заключением эксперта. Но в таких документах и специалисту не всегда всё понятно. Это как выдать автомобиль человеку, который не умеет его водить. Кто-то, кто знаком с Уголовно-процессуальным кодексом, резонно заметит, что на стороне потерпевшего – вся система правоохранительных органов. Это правда. Но с оговоркой: государственная машина представляет интересы Закона, выясняет обстоятельства причинения вреда, и для неё должно быть безразлично, в чью пользу складывается ситуация. Если карта легла удачно в пользу обвиняемого, и сомнения следствия тоже на его стороне, то потерпевшему только и останется, что печально пожать плечами и удалиться восвояси. И ещё неизвестно, кто окажется сильнее: защитник обвиняемого или силовая структура, в работе у которой одновременно сотни уголовных дел.

Адвокаты зачастую называют своих подопечных удобным и точным словом «доверитель». Человек доверяет адвокату реализовать те самые права, которые он сам реализовать не в состоянии, поскольку не обладает специальными познаниями. Профессионал, изучив любой документ уголовного дела, может оценить его содержание и при необходимости заявить ходатайство об устранении увиденных нарушений, может посоветовать, какой дополнительный вопрос поставить эксперту. Например, обвиняемый, чтобы себя обелить, на предварительном следствии выдвигает версию, что он и не нападал вовсе, а оборонялся. Убедительно говорит, логично. Следователь, чтобы устранить противоречия в показаниях обвиняемого и потерпевшего, скорее всего, ограничится очной ставкой. Адвокат – почти наверняка заявит ходатайство о назначении специальной экспертизы. Она хоть и потребует дополнительного времени, зато поможет установить истину.

Говорят, от сумы и от тюрьмы не зарекайся. От того, что можешь стать потерпевшим по уголовному делу, тоже зарекаться не следует. Более того, по мнению многих адвокатов, положение потерпевшего заведомо более слабое, нежели позиции обвиняемого. В соответствии с принципами действующего законодательства, в пользу обвиняемого трактуются все сомнения правосудия. Доводы обвинения должны быть многократно устойчивей, а это означает, что адвокату на стороне потерпевшего работать гораздо сложнее. Тем чисто по-человечески несправедливее, что обвиняемому защитника предоставляет государство, причём совершенно бесплатно, а потерпевший оплачивает услуги адвоката из собственного кармана. Правда, в соответствии с пунктом 1.1 статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса РФ, по приговору суда эти траты могут быть возмещены за счет обвиняемого. Тем не менее это нельзя назвать реальной поддержкой человека в статусе потерпевшего. Как ни крути, а изначально деньги на защитника ему нужно найти, и далеко не каждый имеет такую возможность. Вот и получается, что адвокат для потерпевшего пока роскошь. И будет замечательно, если Закон когда-нибудь признает её необходимостью.

Александр ДРАБКИН

При содействии адвокатов Коллегии адвокатов ЕАО
Н. Г. РУСИНОВА и В. В. СТЕБЛОВСКОГО