Елена Мигунова: «За всё время моей работы никогда не было такого взаимонепонимания с областной властью, как сейчас»

Елена Фёдоровна Мигунова – личность, известная в ЕАО многим. Более сорока лет в журналистике, из которых 35 отданы комитету по телевидению и радиовещанию – ныне филиалу ВГТРК «ГТРК “Бира”».

БИРОБИДЖАН, 17 июля, «Город на Бире» — Последние несколько лет Елена Фёдоровна возглавляла филиал ВГТРК «ГТРК “Бира”». В конце мая она вышла на пенсию. Тогда же стало известно, что вскоре она уедет на ПМЖ в Израиль. С Мигуновой мы знакомы более сорока лет, долго работали вместе. Естественно, всегда были на «ты», и заменять его в интервью на «вы», честно говоря, не хочется. Пусть читатель простит меня.

– Лена, весть о твоём отъезде в Израиль многих удивила. Мало кто предполагал, что ты еврейка.

– И этот факт всегда вызывает удивление у тех, кто делает для себя такое открытие! А между тем по материнской линии у меня все родственники – чистокровные евреи. Дед Лейб Давидович Бегункер и бабушка Поля Моисеевна. Жили они в еврейском местечке в Николаевской области. Там же родилась моя мама – Доня Львовна. В 1941-м из родных мест их погнала война. После бомбёжек, голода и скитаний они оказались в Ленинском районе ЕАО.

А отец Фёдор Трефильевич Мигунов родом из Городца Горьковской области. Прошёл войну, после этого служил в селе Новом. Старшине было далеко за двадцать, а маме всего тринадцать, когда он её увидел. Красота этой девочки, особенно золотистые косы ниже пояса, поразили его. И он упорно дожидался, когда она подрастёт. Любовь и нежность к жене пронес через всю жизнь.

– В 90-е годы, когда был массовый отъезд в Израиль из Биробиджана, ты, насколько я помню, не собиралась на Землю обетованную. Почему решилась сейчас?

– В нашей смешанной семье действительно никто не думал об отъезде. Но... Безвременно умерли оба моих младших замечательных братика, за ними ушла мама. Отец умер гораздо раньше. Похоронила я и любимого человека, с которым была счастлива много лет. А несколько лет назад в Израиль уехала дочь со своей семьей. И я осталась здесь одна.

– Что тебя держало в Биробиджане?

– Во-первых, сам Биробиджан: это же родной город. Конечно же, наша некогда большая и дружная семья. А ещё работа, которую я очень люблю.

– А как ты попала в журналистику?

– Я всегда хотела писать. «Поэтесса» – это моё школьное прозвище. Учительница по литературе Наталья Ефимовна Иоффе (Пекарь) все мои сочинения читала в классе вслух. Хотелось писать и спасать! Так, чтобы «Письмо позвало в дорогу» (была тогда такая рубрика в газете) и непременно решило чью-то судьбу! Вот такая юношеская романтика. А перед выпускными экзаменами в школу пригласили гостей. Это были люди разных профессий, и среди них Василий Григорьевич Ярмилко, корреспондент «Биробиджанской звезды». Я призналась ему, что хочу быть журналистом. Он пригласил в редакцию, дал задание написать что-то типа «Прощай, школа!». И появилась в газете колонка с подписью «Лена Мигунова, ученица 10-го класса школы № 4». Профессию я решила освоить с нуля и сразу после школы поступила в редакцию телетайписткой. Училась в университете на журфаке заочно. И, конечно, писала. С благодарностью и трепетом вспоминаю тот коллектив «Биробиджанки». Моими наставниками были журналисты Алла Паташова, Алла Авдошина, Абрам Гинзбург, Абрам Мордухович.

– И всё-таки твоей судьбой стало радио, а потом и телевидение. Расскажи, как это вышло.

– Дочь пошла в первый класс, мы жили на Втором Биробиджане, ездить в редакцию было сложно, и я уволилась. А когда в конце 1983 года смогла работать, в редакции не оказалось свободных ставок. Я решила временно поработать в радиокомитете. Тогдашний его председатель Пётр Иосифович Кудиш предложил мне сразу должность старшего редактора. Некоторым коллегам это показалось, мягко говоря, незаслуженным. Мне трудно первое время работалось. Понятно: кто-то рассчитывал, что займёт это место, а тут пришла молодая... Я уже собралась было уходить, а потом решила доказать себе и другим, что смогу эту ситуацию переломить.

– Что представляло собой областное радио 35 лет назад?

– Вещали мы тогда всего по десять минут утром, в обед и вечером. Но в годы перестройки, когда была общая неразбериха в государстве, мы под шумок перекрыли «Радио России» на семь часов. Представляешь, похулиганили! Считаю, что это был золотой век нашего радио. К тому времени у нас и коллектив сложился профессиональный, дружный. Комитет тогда возглавлял Владимир Давыдович Ротенштейн – прекрасный человек и заботливый руководитель. Я была старшим редактором. На должность заместителя председателя пришёл Анатолий Яковлевич Рабинович – истинный профессионал и фанатик журналистики. Потом открыли студию телевидения, он ушёл туда, звал меня главным редактором. Но к тому времени коллектив на радио уже стал другой. Пришли молодые выпускники Дальневосточного университета. Радио вышло в прямой эфир, стало разнообразным. У каждого журналиста, кроме информационного вещания, была своя программа для души. Сейчас, увы, такого нет. Большая беда нашего радио, что мы не работаем в FM-диапазоне. К сожалению, эту проблему мне так и не удалось решить.

– Мы с тобой работали в советской прессе, когда была жёсткая цензура. Потом в период перестройки глотнули полной свободы. Я тоже вспоминаю 90-е годы, которые многие чуть ли не проклинают, как годы свободы и свежего воздуха. А как ты сегодня оцениваешь ситуацию «СМИ и власть»?

– Если взять масштабы области, то за всё время моей работы никогда не было такого взаимонепонимания с областной властью, как сейчас. Бывшие губернаторы – Волков, Винников – всё-таки понимали значение СМИ и с уважением относились к государственному телерадиоканалу. В нашем эфире регулярно проходили передачи «Прямая линия с губернатором». Я их вела, поэтому знаю, сколько вопросов поступало до и во время эфира. И как серьёзно готовились к ним руководители. Ответы, возможно, не всегда устраивали телезрителей, но всё-таки это давало возможность обозначить самые болевые точки. Была уверена, что и новому губернатору Левинталю обязательно понадобится эфир. В цифровом формате, с охватом всей области. Но Александр Борисович, видимо, так не считает. За всё время он лишь однажды, 8 мая прошлого года, вышел в прямой эфир.

– Три года ты была представителем ЕАО в Общественной палате при президенте России. Что это за орган, и есть ли от него польза?

– Когда областная Общественная палата выбрала тайным голосованием меня, я надеялась решить очень острую проблему – обеспечения лекарствами пациентов после трансплантации органов. Это только в современных лихих сценариях человек с пересаженным органом сразу здоров и счастлив! После операции проблемы только начинаются. Основная беда – стремление на государственном уровне перевести пациентов с оригинальных лекарств на более дешёвые заменители, так называемые дженерики. А это, считают врачи-трансплантологи, часто приводит к отторжению органа. Это подтвердил и опрос, который я организовала на сайте Общественной палаты. Затем была горячая линия. Мне удалось собрать за одним столом представителей Минздрава РФ, Росздравнадзора, делегатов от пациентских общественных организаций, РАМН, ведущих врачей-трансплантологов России. Слушания транслировались по интернету в режиме онлайн. На таком уровне разговор состоялся впервые.

– Ситуация меняется?

– Не так быстро, как хотелось бы.


Со своей преемницей Инной Никогда (слева) Елена Мигунова проработала в ГТРК «Бира» более двадцати лет.

– Вернёмся к ГТРК. Ты оставила её на Инну Никогда. Готовила её к этому?

– Конечно. Я-то не была готова встать у руля, когда скоропостижно ушёл из жизни Николай Васильевич Смирнов, 17 лет руководивший компанией. А Инну Ильгизаровну я заранее готовила морально. И благодарна руководству ВГТРК, что моё предложение было принято. «Бира» – это моя семья, и мне небезразлично, что будет после меня. Поэтому и возглавил коллектив человек уважаемый и знающий профессию.

– Ты ушла, потому что уже пережила своё время в должности руководителя?

– Честно? Это мой образ жизни, другого я себе пока не представляю. Я не устала от работы. У меня ещё тысяча задумок в голове. Ведь как журналист я себя так и не реализовала... Но я приняла решение.

– Может, есть какие-то задумки, связанные с Израилем?

– Пока главный мой «проект» – это внук. Он уже два года растёт без меня, без меня пошёл в школу. Между прочим, недавно он прислал мне свой первый «телепортаж» со спортивной площадки. Я рассказала ему про эффект присутствия, и он с ним успешно справился.

– Может, тоже будет тележурналистом?

– Неважно, кем будет. Главное, чтобы нашел своё место в жизни и был счастлив. И не забыл русский язык. Возможно, мы вместе ещё что-нибудь напишем. Но это уже наш с ним секрет!

Беседовал Михаил КЛИМЕНКОВ