Держитесь сколько можете: Печальная поэма об участковых милиционерах

В ноябре в России отмечали День участковых уполномоченных полиции

БИРОБИДЖАН, 1 декабря, «Город на Бире» — Стихов заслуживает любая работа, которую человек делает с мастерством и любовью. Есть стихи о дворниках и геологах, замечательные песни о портных и сапожниках, не раз воспеты врачи... А уж сколько душевных слов зарифмовано в творениях о милиционерах, особенно об операх, так и вспоминать устанешь! «Милицейская шкура» издавна для поэтов привлекательна. «Выпил с участковым, а смотрю – лето, лето – это маленькая жизнь», – поёт, например, Олег Митяев. Здесь мелькнувший тенью милицейский образ близок заблудившемуся в жизни человеку. Оно и в реальности так, если, конечно, участковый – настоящий: добрый, внимательный, душевный...


1987, Биробиджан. А. Рудман и М. Спиваков.

В моём детстве, пришедшемся на 60-е, такими были дядя Миша Смоляренко и дядя Слава Воронин. Это потом они стали легендами – Михаилом Борисовичем и Цаликом Моисеевичем. Один закончит службу начальником уголовного розыска, другой уйдёт из милиции в должности зам. начальника этой же службы. Именно Смоляренко однажды один и без оружия вошёл в квартиру, где, захватив в заложники детей, сидел вооружённый беглец из местной колонии. Он убедил мужчину сдаться, а вернувшись домой, впервые узнал, где у него сердце, потому что дома его ждал инфаркт. О Цалике Воронине можно рассказать не меньше.

В городе на место происшествия первой обычно прибывает передвижная милицейская группа – ПМГ, в сельской местности такой роскоши не наблюдается. Участковый не просто первым прибывает на место происшествия, но и, как правило, последним его покидает, поскольку именно в его обязанности входит опечатывание жилища и много других мелочей, о которых обывателю знать не обязательно. Сейчас труп с места происшествия вывозит специальная машина, а в незапамятные времена это была задача участкового, и ни одного начальника не интересовало, как он это организует. До поры до времени народ в селе был покладистым, директора совхозов и другие руководители шли навстречу. Но перестройка поставила процесс на коммерческие рельсы: сначала деньги... И только обязанности участковых милиционеров полнились новыми, продиктованными современными ведомственными приказами.


1993, с. Ленинское. А. Мальченко и С. Маринчук.

Участковый – профессиональный дознаватель, следователь, оперативный уполномоченный в одном лице. Ему руководство бесцеремонно отписывает поручения о производстве следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий. Это значит, что на нём допросы, обыски, характеристики и справки на жителей, ставших фигурантами уголовных дел. А если на его участке вдруг случится особо тяжкое – получит оплеух от начальства в любом случае, даже если сам его и раскрыл. Почему? Потому что профилактикой заниматься должен был!

Старожилы села Бирофельд Биробиджанского района помнят, как в 1986 году ночью три бандита ворвались в дом участкового милиционера Тарантаева, связали и избили его жену и его самого. На служебном мотоцикле участкового вывезли на местное кладбище, где продолжили избиение и даже пытались расстрелять. Первым выстрелом он был ранен в плечо, второго не последовало по чистой случайности. Находившийся рядом военнослужащий, услышав выстрел, тоже выстрелил в воздух из автомата и спугнул преступников. Позже они были задержаны и наказаны, а семья милиционера из села уехала. Но другие участковые остались на своих местах и несли службу как полагается.

В советские времена в больших населённых пунктах – таких как Бирофельд, Биджан, Бабстово, Теплоозёрск, Известковое, Бира, Дубовое... – существовали отделения милиции с оперативными работниками и даже следователями. Это давало возможность участковым чаще бывать в домах, знать людей в лицо. Участковый был фигурой номер один, ему старались найти квартиру, только бы работал и выполнял задачи. Об этом сейчас вспоминают и ветераны милиции, и граждане, которые в любую минуту могли рассчитывать на милицейскую помощь, как на скорую.


1975, Биробиджан. В. Азраэлян.

У моего давнего друга – бывшего участкового милиционера, а после начальника отделения милиции в селе Дубовое Александра Ивановича Курганского – в лихие времена табельный пистолет ПМ хранился под шапкой на полке, что над вешалкой в прихожей, патрон всегда был в патроннике.

– Пистолет, – говорил мой друг, – может пригодиться всего один раз в жизни. И плохо, если его не окажется под рукой.

Сергей Бояркин перевёлся в участковые из уголовного розыска, где отработал немало лет. В Смидовиче его знали и уважали односельчане. И только блатная братва никаких нежных чувств к нему не испытывала. Оно и понятно: сидельцев за ним числилось... мама родная! Однажды он сделал замечание пьяным соседям, шумно загулявшим в ночное время. Ответом стали 32 колото-резаных ранения. Поскольку Бояркин в это время не был на службе, следователи не увидели в действиях убийцы посягательства на жизнь представителя власти, а квалифицировали их как простое убийство на почве личных неприязненных отношений. Даже с учётом того, что преступник не раз отправлялся за решётку с лёгкой руки милиционера.

Увы, и сегодня не всегда и не всем им воздаются должные почести после смерти или увольнения со службы. Бывший участковый уполномоченный в Приамурском посёлке Смидовичского района ЕАО Сергей Троян каждый день ожидает выселения из квартиры. Из органов он уволился по болезни, которую приобрёл на службе. А вот жилья приобрести не успел. Гражданские власти обещали оставить квартиру за ним, но нашли причины подать судебный иск о выселении и выиграть его. В полицейском ведомстве вопрос о предоставлении жилья Трояну и его семье даже не поднимался. Об этой истории я писал в августе 2017 года («Не нужен стал», «Ди Вох» № 32 от 10.08.2017).

Вместе с неисполненными обещаниями и надеждами уходят из жизни участковых романтика, доверие, стремление к новым высотам. Год назад («Деревенский детектив», «Ди Вох» № 45 от 08.11.2018) я писал об участковом уполномоченном из Смидовичского района. Лейтенант полиции Алексей Го-Чель-Ен напомнил мне ребят, с которыми я раскрывал преступления, работая в прокуратуре и Следственном комитете. На днях узнал, что Алексей из полиции уволился. Без его профессионального присмотра остались Икура, Усов Балаган, Аур, Оль, Смидович, Песчаное и Ольгохта. Это вовсе не означает, что вакантное место не будет занято надёжным и умелым сотрудником. Это говорит лишь о том, что вместе с такими ребятами уходят опыт и традиции, знание людей и местности. Рано уходят. Усталость, нагрузки, с которыми невозможно справляться физически, ни праздников, ни выходных, проблемы в семьях... А наверху всё сокращают и сокращают. Ушли в прошлое отделения полиции, вместо них – опорные пункты, где всего одна «живая опора» на несколько сёл или десятки многоквартирных домов в Биробиджане.

Когда вижу, как из года в год увеличивается нагрузка на участковых, вспоминаю байку про цыгана, который хотел научить лошадь обходиться без пищи. Каждый день он уменьшал ей количество корма на одну соломинку. Лошадь издохла после того, как стала получать две соломинки в день. «Эх, – сказал цыган, – ещё пару дней, и она научилась бы жить совсем без еды».

С праздником, ребята! И держитесь. Держитесь сколько можете...

Александр ДРАБКИН