Председатель собрания депутатов Облученского района ЕАО рассказал о своей первой профессии военного переводчика

826

21 мая – День военного переводчика в России

БИРОБИДЖАН, 21 мая, «Город на Бире» — Свой официальный статус военные переводчики получили 21 мая 1929 года, то есть ровно 90 лет назад. Приказ об установлении соответствующего звания для начсостава рабоче-крестьянской Красной армии по сути узаконил профессию, существовавшую в русской армии на протяжении многих столетий. в 1549 году был учрежден Посольский приказ, штат которого насчитывал 22 письменных переводчика и 17 толмачей, владевших десятками иностранных языков: европейскими, тюркскими и восточными, а также греческим и латынью. Они занимались и дипломатическими, и военными переводами.

Специалисты такого уровня и сегодня, как правило, владеют не одним, а несколькими языками, и оттого всегда в дефиците.

Файзали Азизович Раджабов, председатель Собрания депутатов Облученского района ЕАО, по национальности таджик, по первому образованию музыкант. Перед армией он окончил среднюю специальную музыкальную школу-интернат в городе Душанбе. Он играл на таджикском национальном инструменте гиджак, который сродни хорошо известной всем скрипке. По окончании школы он получил диплом учителя музыки и пения.

Военным переводчиком китайского языка он стал в период прохождения срочной службы в армии. Специалистов особого профиля готовили в высшем танковом военном училище в городе Благовещенске. Кроме языковой подготовки обязательными были занятия по тактике, стрельбе, рукопашному бою. Это на тот случай если некогда будет договариваться, либо вообще не захотят разговаривать ни на каком языке. Понятно, что всё это было в другой эпохе, при других отношениях с сопредельным – ныне дружественным нам – государством.

Военный переводчик отличается от обычного гражданского тем, что при изучении языка больший упор делается на военную терминологию. Однако, Файзали Азизович с нескрываемым удовольствием может долго и подробно рассказывать о тонкостях китайского языка.

– В военном учебном заведении, – говорит он, – количество часов, отведённое на изучение языка, гораздо больше, нежели в местном университете. Мы изучали пекинский диалект, который является основным государственным китайским языком и называется птунхуа. Язык сам по себе не очень сложный. Там практически нет грамматики, нет родов. Основная сложность заключается в том, что очень много зависит от интонации, с которой произносится то или иное слово. Интонаций всего четыре. Изменение тона меняет значение слова. Например, «ма», произнесённое разными тонами, может означать: мама, лошадь, конопля, ругаться. В китайском языке нельзя, как в русском, поменять местами подлежащее, сказуемое и дополнение. Трудные для нас иероглифы на самом деле имеют свои ключи, выраженные в рисунках, из которых они состоят. Понять это не очень сложно, но очень интересно. Если знать ключи иероглифа, можно понять и запомнить значение.

Профессиональным музыкантом и учителем музыки он так и не стал. В 1992 году, оставшись на Дальнем Востоке, пришёл работать в уголовный розыск, стал оперативным уполномоченным Облученского райотдела милиции. В то время в селе Пашково открывали первую ледовую переправу в Китай. Это сейчас каждый второй китаец хоть немного, но владеет русским языком, а китайский изучается в местном вузе, а в то время переводчики были редкостью. Тогда-то и пригодились знания, полученные в армии. Раджабов стал ездить на сопредельную сторону в качестве проводчика, обеспечивая местным властям возможность проводить деловые встречи. В то время китайцы понимали его достаточно легко. В тот же период сюда стали приезжать китайские рабочие, которые, как это и везде бывает, иногда становились потерпевшими по уголовном делам. В этом случае снова приходилось вспоминать языковую военную науку. Он оказывал помощь в переводе при производстве следственных действий и даже в суде. Сейчас ему тоже случается помогать с переводами в суде, иногда приглашают что-то перевести в местную миграционную службу. В последний раз в 2018 году в качестве переводчика участвовал в судебном процессе по обвинению гражданина КНР в даче взятки. За пять лет работы председателем собрания депутатов дважды посещал Китай с рабочими визитами, и оба раза их делегация обходилась без помощи переводчика со стороны.

Обучившись основам китайского языка как военный переводчик, он не утратил знания, может, только потому, что по сей день живёт в непосредственной близости к сопредельному государству. Работает и общается с людьми и по ту, и по эту сторону Амура. За годы, что живёт вдали от родного Таджикистана, музыку не забросил. И хоть давно не играет на родном инструменте, иногда берет в руки гитару, аккордеон, садится к пианино, даже поёт на русском и таджикском, а совсем недавно на одном из мероприятий с удовольствием пел песню на идише. На китайском песен не знает, но, бывая в Поднебесной, часто подпевает новым друзьям на русском языке «Подмосковные вечера». Очень уж они любят эту нашу песню. Как при этом не вспомнить слова замечательного нашего поэта Леонида Школьника: «Важен мне перевод не построчный – посердечный люблю перевод»...

Александр ДРАБКИН