БИРОБИДЖАН, 14 сентября, «Город на Бире» — Короткой жизнь легендарного лётчика Евгения Пепеляева назвать сложно. Евгений Георгиевич прожил 95 лет, 37 из них прослужив в авиации. Он стал самым выдающимся асом Корейской войны и автором книги «МиГи против Сейбров». Родился лётчик в краю приисков на севере Иркутской области – в Бодайбо, умер в Москве, но местные энтузиасты проявили инициативу увековечить память героя и в ЕАО, так как здесь он прослужил четыре года. Один из них – Иван МЕТЕЛЁВ, учитель географии и заместитель директора ОГОБУ «Центр образования “Приоритет”» (школы при будуканской исправительной колонии).
– Иван Александрович, когда и почему возникла идея увековечить память Евгения Пепеляева?
– Мы с коллегами давно работаем над созданием музейной комнаты у себя в школе. Одна из экспозиций там посвящена Евгению Пепеляеву и другим людям, чьи имена незаслуженно забыты. Это командующий Усть-Сунгарийским укрепрайоном Николай Пожарский и командующий войсками Дальневосточного фронта Иосиф Апанасенко. Нам захотелось, чтобы эти имена были существеннее отражены в истории автономии. Я считаю несправедливым тот факт, что имя Пепеляева не увековечено в биробиджанском сквере Победы. Ему немного довелось участвовать в боевых действиях в Великой Отечественной войне, так как он был нужен на Дальнем Востоке, но здесь ему пришлось вылетать и на разведку на вражескую территорию, и на прикрытие наших войск, и даже бронепоезд уничтожил... А в Корейской войне был признан лучшим лётчиком.
– Музейная комната, которую вы создали, находится в спецшколе. Получается, что обыкновенный посетитель не сможет ознакомиться с экспозициями?
– Мы прорабатываем возможность организации выездных выставок, приспособили большие лампы под шкафы и уже были готовы выдвигаться в какие-нибудь школы, но пока никто не откликнулся.
– Евгений Георгиевич прослужил почти сорок лет, и лишь четыре года – в ЕАО. Насколько уместно, что память о нём будет увековечена на нашей территории?
– В биографии Пепеляева это были очень сложные четыре года. Он здесь и сам оттачивал лётное мастерство, и молодых пилотов учил. В своей книге «МиГи против Сейбров» он вспоминает нашу область, наших людей тёплыми словами. Очень красочно описывает нашу природу, как он здесь охотился.
– А родственников Пепеляева искать пытались?
– Мы делали запрос в Союз ветеранов Корейской войны, но нам, к сожалению, не ответили. Попытки искать близких людей не оставим – было бы интересно на них выйти.
– Вы думаете, что памятный камень сам по себе привлечёт интерес к биографии лётчика?
– Я надеюсь, что установка камня – это только первый шаг. Наш коллега Алексей Карманов – просто генератор идей, всегда что-то интересное предложит. Мы если и не воплощаем его идею сразу, далеко её всё равно не откладываем: так или иначе реализовываем. Так и с Пепеляевым получилось. В идеале надо бы установить ему пилон в сквере Победы, но наш директор Дмитрий Колобов узнал расценки на изготовление – и мы не рискнули сразу за это браться, так как опыта в собирании денег у нас нет. Решили пока обойтись памятным камнем у села Жёлтый Яр, где служил герой. На платформе «Начинание» объявили краудфандинг – народное финансирование и уже собрали необходимую сумму.
– Удачный первый опыт?
– Вроде, удачный. Хотя нервничать приходится. Сейчас надо много отчётов, бумаг – как с нашей стороны, так и со стороны Москвы. Хотели сделать пораньше, но сходу не получилось. Надеемся, к холодам памятный камень установим.
– Как он будет выглядеть? Вандализма не опасаетесь?
– Камень мы уже нашли – такая огромная, тонн на пять глыба. Сейчас он на участке валдгеймской школы лежит. Проведём косметический ремонт стелы-самолёта, подсыплем территорию мраморной или гранитной крошкой, установим камень, в который вмонтируем табличку. Вандализм... Конечно, есть такие опасения. Поэтому сразу отмели «неантивандальные» варианты табличек из пластика и другого хрупкого материала. Извлечь мраморную табличку из камня, конечно, при желании тоже можно, но намного сложнее. Да и не стоит затевать проект, если всё время оглядываться на вандалов.
– Если первый опыт удачный, второй сбор – на пилон Герою Советского Союза Е.Г.Пепеляеву в сквере Победы – объявлять будете?
– Да. Ещё у нас есть идеи запустить социальную рекламу в сети интернет, на баннерах, чтобы люди в лицо знали наших героев. Это неправильно, если мы о таких людях будем забывать. Может, кого-то ещё найдём – чем глубже в эту работу погружаешься, тем больше интересных фактов узнаёшь. Вот, к примеру, многие ли знают, что последний советский набор в школу космонавтов, который проводил лётчик-космонавт Алексей Леонов, проходил на аэродроме в Бирофельде?! Когда я готовил проект музейной комнаты, дети из Жёлтого Яра представили свой проект облагораживания памятников двум лётчикам, которые погибли в 40-х годах. В своей книге Евгений Георгиевич писал, что лётчики погибали довольно часто. Может, это его однополчане? Тогда, вероятно, объединим наши усилия.
– Удачи вам!
Беседовал Олег КОТОВ
Из книги «МиГи против Сейбров»
«За 10 месяцев непрерывных воздушных боёв с истребителями противника полк потерял четырёх лётчиков. Это не так уж много, тем более что у нас побед было гораздо больше, но всё равно это лежит тяжёлым камнем на моей душе, и особенно это переживаешь с возрастом. Чем больше лет, тем тяжелее вспоминать как об умерших, так тем более о погибших в боях и учебных полётах лётчиках».
«Я их [контрразведчиков] не боялся и не любил, так как за собой не знал и не чувствовал никакой вины перед товарищами и государством. Многие из них видели во мне врага или предателя, так как я носил ту же фамилию, что и некоторые деятели Белого движения времён Гражданской войны на Дальнем Востоке. Некоторые из этих офицеров в своём служебном рвении хотели бы видеть меня за решёткой».
«В марте-апреле 1941 года, собрав из трёх десятков очень старых «ишачков» два десятка восстановленных самолётов И-16, полк перебазировался на аэродром Жёлтый Яр в Еврейской автономной области, и мы приступили к дальнейшему обучению молодых лётчиков».
«В катастрофе Гагарина не повинна никакая посторонняя сила, ни тем более какой-то посторонний самолёт, в спутную струю которого якобы попала машина Гагарина и Серёгина. Истинная причина проста и банальна. Лётчики попали в нештатную обстановку в облаках и не справились с пилотированием самолёта в сложных для них условиях. Серёгин и Гагарин оказались не готовы к той действительности, в которую попал их самолёт».
«Моё мнение – крупных воздушных боёв истребителей за господство в воздухе не будет лишь тогда, когда большие силы авиации имеет только одна сторона, а у другой стороны истребительной авиации нет или имеется лишь несколько полков, как сегодня у нас, когда-то могучей авиационной державы».