Нередко воспитанники детских домов становятся жертвами социального неустройства

Как пишет газета «Ди Вох», жизненный путь 32-летней биробиджанки Ларисы ДРОЗДОВОЙ тоже начался с детского дома.

БИРОБИДЖАН, 10 апреля, «Город на Бире» – Наша страна за последние сто лет пережила огромное количество человеческих бедствий, вызванных революцией, войнами, репрессиями, экономическими кризисами и множеством других проблем. В этот ряд смело можно поставить и такую подлость, как сиротство при живых родителях. Детей предают – беспутные матери без особых сантиментов отказываются от них прямо в роддоме, передавая государству на воспитание.

Жизненный путь 32-летней биробиджанки Ларисы ДРОЗДОВОЙ тоже начался с детского дома.

НЕЛЬЗЯ СКАЗАТЬ, что государство не пытается решить проблему. Но посмотрите: сколько в нашей небольшой области с населением всего 166 тысяч человек детских домов и школ-интернатов!

Социальных сирот в нашей стране традиционно много. А принятый пять лет назад Госдумой РФ «закон Димы Яковлева» ещё больше усугубил ситуацию. Запрет на усыновление российских детей гражданами США лишил многих сирот-инвалидов шанса на полноценную семью и лечение. В России проблемных детей усыновляют крайне редко, и это общеизвестный факт.

Но даже абсолютно здоровые детдомовцы часто становятся жертвами социального неустройства, плохого образования и профессиональной ненужности. После полного гособеспечения до 18 лет им сложно вписаться во взрослую жизнь. О социальных лифтах для выпускников детдомов в нашей стране говорить не приходится.

– МОИ РОДИТЕЛИ жили в поселке Николаевка. Нас всех – меня, брата Игоря, сестру Иру –  сразу после рождения забирали в детский дом, – делится своей историей Лариса Дроздова. – Первое время я жила в пятом детском доме на Брянской улице, потом нас забрали в валдгеймский дом-интернат. Я была в пятом классе, когда узнала, что маму убили, отца вообще не помню. Став постарше, я училась в интернате на Советской и уже после него пошла в

ПУ-4, где училась на секретаря. Я благодарна своим воспитателям, которые ко мне хорошо относились и учили жизни. После учёбы я задумалась о том, что надо подниматься самой, вставать на ноги, потихоньку выживать. Некоторые сироты, с которыми я училась, уже померли. Кто-то повешался – жизнь такая... Многие сейчас бичуют, так и не дождавшись квартиры от государства. Мои брат с сестрой сейчас в Хабаровске, квартир они тоже не дождались.

Ларисе жильё предоставили. В её случае это оказалась комната с подселением в старом бараке. Поскольку родилась Лариса в Николаевке, то и комнату ей дали именно там. Работы в посёлке не было. К моменту, когда женщина решила перебраться в Биробиджан, у неё уже были дети. Воспользовавшись средствами материнского капитала, Лариса купила крошечный и ветхий домишко на Тукалевском. Находится он, пожалуй, в самом низком месте территории посёлка.

– Его практически каждый год топит по самые окна, и помощи никакой нет, – печально вздыхает хозяйка. – В позапрошлом году, когда он почти весь утонул, мне заплатили тринадцать тысяч. Муж купил «Москвич», чтобы ездить, а он по самую крышу ушёл под воду. Мы раньше засаживали огород, но в прошлом году опять всё утонуло. Не дали ни одной копейки.

ПОКА мы общались в маленькой спальне, я познакомился с двумя дочерьми Ларисы Дроздовой. Старшая Ярослава собиралась в гости к соседям, а младшая Дарина прибежала к маме на колени – тоже хотела фотографироваться.

А вообще родных девчонок в жизни моей героини – шесть.

– Ярославу я родила ещё в училище. Мы с её отцом жили вместе, но не были расписаны. Он часто распускал руки, постоянно пил, и я от него вместе с дочерью ушла. Он потом, как мне рассказывали, женился, у него родились дети, но потом повесился. Потом я на свою голову сошлась с Алексеем. Ему я родила Варю, Олю, Иру и Милану. У меня их забирали с полицией. Троих забрали, а Варя была в этот момент у бабушки, поэтому её не забрали. Она и сейчас у своей бабушки в гостях. Я их уже два года не видела, не дают с ними общаться...

Здесь моя собеседница, конечно, слукавила. Начальник Управления по опеке и попечительству ЕАО Ольга БАБИЙ заверила меня, что никто не может запретить матери общаться со своими детьми. В отношении трёх дочерей Лариса Дроздова лишена родительских прав, её нынешняя семья состоит на учёте в комиссии по делам несовершеннолетних.

– У матери всегда есть шанс вернуть детей обратно. Ведь большая часть работы управления по опеке направлена на взаимодействие с кровной семьей, – отметила Ольга Николаевна.

НА САМОМ ДЕЛЕ воспитывать ещё трёх детей в данный момент семья не в силах вследствие тяжёлого материального положения и ужасных жилищных условий. Весь семейный доход – 23 тысячи руб-лей. Это пенсия по потере кормильца на старшую дочь и пособие на младшую. Семилетней Варе положены алименты, но её отец скрывается от их оплаты. Отец Дарины Дмитрий, по словам Ларисы, человек хороший и непьющий, работает. Но сейчас он сильно болеет и вскоре должен ехать на операцию в Москву.

Думаю, важно сказать, что в доме я не почувствовал запаха алкоголя и табака. Просто всё крайне убого. В конце нашего разговора я не мог не спросить Ларису, как она думает, хватит ли у неё сил разобраться со всеми жизненными проблемами. Ответ услышал после небольшой паузы:

– Я смогу. Плачу ночами, мне стыдно, что дети в детском доме. Но я справлюсь. Муж только поправится, попробуем их забрать…

Честно говоря, при всем моём сочувствии верится в это с трудом. Дай бог, чтобы этой молодой женщине удалось поставить на ноги хотя бы дочек, оставшихся с ней.

Если вы хотите и можете помочь Ларисе, или у вас есть добротная, но уже не нужная вам одежда и обувь на девочек старше двух лет, можете принести вещи в редакцию, мы отвезём их на Тукалевский.

Эдуард ТИРАСПОЛЬСКИЙ