Как мошенники используют наши чувства и страхи рассказал психолог из Следственного комитета РФ


Рис. Сергея КОКАРЕВА.

БИРОБИДЖАН, 27 января, «Город на Бире» - Телефон в моём кабинете крайне редко звонил для того, чтобы сообщить добрую весть. Всё больше я выслушивал доклады о тяжких преступлениях, раскрытием которых занимался. Вот и в тот раз звонок был требовательным и надоедливым. Трубку брать почему-то не хотелось. Но пришлось...

ГОЛОС в трубке был приятным, интонация искренняя, исполненная состраданием и желанием помочь.

– Здравствуйте, Александр Леонидович, – обратился ко мне незнакомый вежливый человек. – Вас беспокоит следователь отдела полиции из города Хабаровска. Дело в том, что ваш сын попал в трудную ситуацию и ему нужна ваша помощь.

При других обстоятельствах я не купился бы на этот звонок и даже не прикоснулся бы к «наживке». Но... Мне позвонили на служебный телефон, человек назвался следователем и обратился ко мне по имени-отчеству и, главное, по делам службы мой сын Илья действительно часто выезжает в Хабаровск на собственном автомобиле.

– Дайте трубку сыну, – попросил я.

Голос, наполненный болью, будто звонили из морга, произнес всего несколько слов: «Папа, мне очень плохо...» Все несчастные голоса похожи, и на миг я даже поверил, что это действительно Илья.

– Дай трубку следователю, – попросил я того, кто по сценарию должен был быть моим сыном.

– Я слушаю, – тут же ответил «следователь».

– Назовите чётко свою фамилию, имя, отчество, должность и специальное звание...

Телефон ответил короткими гудками. Звонков больше не было. Я набрал номер сына, у него всё оказалось в полном порядке. «А ведь чуть не клюнул», – подумал, я и тут же вспомнил, как мать моего коллеги поверила звонившему и заплатила проходимцу сорок тысяч рублей.

Это было в те годы, когда скучающие и всегда нуждающиеся в наличных деньгах «сидельцы» только начали осваивать новую форму мошенничества с использованием телефона. Со временем «развод лоха на бабки» превратился в стабильную статью криминального дохода. Попадаются обычно люди преклонного возраста, зачастую плохо слышащие, эмоциональные, а главное, очень любящие своих детей и внуков.

В 2018 году в ЕАО зарегистрировано 238 сообщений о фактах телефонного и компьютерного мошенничества. По ним возбуждено 148 уголовных дел. Эти преступления даже получили специальное название – дистанционное мошенничество. В том же 2018 году по таким делам установлены восемь фигурантов. За каждым из преступников – не один и не два, а гораздо больше эпизодов мошенничества. Некоторые проживают далеко за пределами Еврейской автономной области. Двое из привлеченных к ответственности преступников – из числа  осужденных ЛИУ-2, «больнички» в Бире. В лечебно-исправительном учреждении народ содержится исключительно с целью поправки здоровья. Времени предостаточно. Условия для «работы» комфортные. Не барак какой-нибудь – больничная палата!..

Впрочем, барак им тоже вполне годится: колючая проволока и охрана на вышках телефонной связи не помеха. При всей строгости режима в местах лишения свободы, многочисленных досмотрах и обысках мобильная связь для осуждённых пока ещё остается доступной.

Чтобы обманывать людей, не нужно ни специального образования, ни профессиональных навыков. Только голос. Поток слов не даёт возможности осмыслить происходящее.

О ТЕХ, кого обманули, щедро и образно рассказывают чуть ли не все СМИ страны. Но случаев дистанционного мошенничества становится только больше. Почему наши сограждане попадают в одни и те же ловушки?

Дать хоть какое-то объяснение этому явлению я попросил известного специалиста-психолога, начальника специального отдела Следственного комитета России Игоря КАМЕНЕВА, которого знаю ещё по прошлой своей работе.

– То, что люди находятся на расстоянии, роли не играет, – ответил Игорь Иванович. – Мошенники делают упор на самые главные наши чувства: страх и базовые потребности. Например, чувство материнства и естественный страх за своего ребёнка. Это срабатывает на сто процентов. У человека снижается уровень критического мышления и включается эмоциональная реакция. Психологи говорят, что можно или чувствовать, или мыслить. Мыслить и чувствовать одновременно невозможно. Это совершенно противоположные психические функции. Как только человек допускает излишнюю эмоциональность, у него практически отключаются аналитические способности. Преступники включают мощный эмоциональный стимул – и это значительно снижает уровень здравомыслия. Скажи матери, что с её сыном беда – и она готова на всё ради спасения родного человека от неприятностей. Возможности мобильных телефонов им в помощь. Мы раньше как-то обходились без них, договаривались о встречах, общались, видели друг друга, и не было такого злоупотребления доверием. А сейчас заключенные сидят в зоне, наугад набирают случайные номера. Им достаточно, чтобы из тысячи набранных номеров «выстрелил» один. Если человек верит в сказанное, он поддаётся своим чувствам и эмоциям. Уже потом он будет пытаться найти себе оправдание. Сам себе задавать вопрос, как же он мог так легко купиться?!

Александр ДРАБКИН