Биробиджанка Алина Хильченко стихи начала писать в восемь лет

Журналист «Ди Вох» пообщался с девочкой, у которой «есть своя особенность».

БИРОБИДЖАН, 1 августа, «Город на Бире» – Мы познакомились на литературном конкурсе «Золотое пёрышко». Лицо этой девочки в инвалидной коляске светилось энергией душевности, рождавшейся прямо здесь – от голосов и текстов маленьких стихотворцев. Со сцены звучали ещё не совсем стихи, но сколько искренней уверенности в том, что они получились, витало в воздухе! И мамы радовались, и папы, и учителя. При подведении итогов конкурса Алина получила диплом в номинации «Самые солнечные стихи». Я сказал девочке и её маме Татьяне, что хочу о них написать, – и они были искренне рады моему предложению.

Многие люди, увидев Алину и искренне ей сочувствуя, если и не скажут, то подумают: «Бедная, несчастная девочка». Но такие мысли улетучиваются, стоит только познакомиться с ней поближе. Алина перешла в 10-й класс центра образования «Ступени», а в начальной 14-й школе она до третьего класса училась вместе со всеми. Она уже тогда не умела ходить, и сейчас ещё не совсем умеет, но не это было самым трудным. На уроках у всех одни задачи и одни интересы, так что одноклассники её понимали и нормально общались, а вот на улице... Там у всех качели и футбол. Там бегали и смеялись, а она могла только смеяться. У неё и детей во дворе было очень мало общего. Со временем Алина привыкла к этому и перестала обращать внимание на то, что не такая, как все.

Я по улице иду,

Всем улыбки раздаю:

Улыбайтесь, люди!

Всё прекрасно будет!

– Как у каждого человека, у меня просто есть свои особенности, вот и всё, – говорит девочка без тени сочувствия к самой себе. – У меня есть проблемы двигательного аппарата. Но они у меня с рождения, так что я к ним привыкла. Привыкла бороться, справляться с ними и даже побеждать. Конечно, даже если преодолеть какие-то трудности, осадок от их присутствия останется. Я занимаюсь аэройогой в спортивном зале. Я научилась стоять на ногах, стала самостоятельно передвигаться в ходунках – раньше я этого делать не могла. Пока ходить получается только дома, на большие расстояния мы с мамой ездим на коляске. Кроме того, у меня дома есть беговая дорожка, и я пытаюсь делать свой километраж.

Солнце встало из-за тучки,

Протянуло к тебе ручки,

Обняло, поцеловало

И удачи пожелало!

Физкультура – это точно не для удовольствия. Судя по всему, это и тяжело, и больно – даже тогда, когда всё получается и тренер хвалит. Для удовольствия у неё английский язык. Алина делает русские варианты зарубежных песен. В результате получаются симпатичные клипы с русскими уже рифмованными субтитрами. В «репертуаре»: Evanescence, Адель и Майкл Джексон. Кто хочет, может петь по-русски, как в караоке. Правда, не так давно случилась неприятность: компьютер поймал вирус, и все работы, кроме одной, исчезли. Но и это не горе. Всё можно восстановить, что Алина сейчас и делает.

Помогает общение в интернете с ровесниками, живущими за рубежом. Вот, например, Эдуард – из Канады. Русский язык он изучал самостоятельно. У них с Алиной была взаимно полезная переписка. Она писала ему письма на английском, он отвечал по-русски – и они друг другу исправляли ошибки.

Мы с Алиной долго говорили о стихах. Она сказала, что ей близка русская классика – Пушкин и Лермонтов. А ещё она до сих пор очень любит сказки Ганса Христиана Андерсена.

Стихи начала писать в восемь лет. Это произошло само по себе, неожиданно, просто начали приходить, и всё. Когда было совсем плохо, стихи были о чём-то плохом, когда было очень хорошо – и стихи приходили о хорошем. Чаще всего строчки рифмуются во время прогулок у фонтана – жаль, что он сейчас работает редко. Ещё стихи приходят, когда Алина слушает музыку. Она тоже соответствует настроению. Сегодня это Шопен, завтра шансон, послезавтра рок...

Свои сочинения Алина показывает и читает чаще всего маме, бабушке и своей учительнице русского языка и литературы Юлии Григорьевне Кареповой.

– Я ещё не решаюсь открыть себя миру, – несколько смущённо говорит собеседница, – но очень хочется. С помощью учительницы сделала две маленькие книжки. Раздавала их ребятам, спрашивала, нравятся ли стихи. Многим нравились, а если кто-то и говорил, что ему не нравится, относилась к этому спокойно. У каждого своё мнение. Если они понравились хоть кому-то, значит, я не напрасно их написала. В литературе я боюсь ещё сама куда-то двигаться без Юлии Григорьевны. Я, наверное, пока очень маленькая.

– Как сильно ты чувствуешь своё явное отличие от других? – я задал вопрос и сам его испугался.

– Если я начну ходить, – неожиданно спокойно ответила Алина, – расширится круг моих возможностей. Например, я смогу достать книгу с верхней полки. Но это вовсе не означает, что я сразу почувствую себя такой, как все. Я и сейчас такая, как все. Меня коляска не отделяет от других.

– Так не всегда было, – вмешалась в наш разговор Татьяна Николаевна. – Выходить на улицу было тяжело и больно. Дети есть дети. Они на роликах катались, на самокатах... Они увидели сидячего ребёнка, на пять минут увлеклись ею, пообщались и разбежались. Я, увидев это, сама стала с нею быть больше, находить ей занятия, которые не только развивали бы её физически, но и расширяли бы круг общения по интересам. С музыкой у нас ничего не получилось: руки не смогли справиться с инструментом. Зато Алина восемь лет занималась в художественной студии при ЦДТ. Фактически благодаря этому писать научилась.

– И всё равно я не считаю, что отличаюсь от других, – настойчиво повторила Алина. – У каждого человека есть своя особенность. Что поделать, если у меня вот такая особенность – плохо ходить. И в художественной студии я занималась вовсе не потому, что мне нужно было разрабатывать руку. Как рисовала, так и рисовала, старалась, чтобы получалось легко, не смотрела на тех, у кого получается лучше. Окончу школу, поступлю в университет на факультет иностранных языков. Мне интересно изучить английский язык в совершенстве. Думаю, что и китайский будет мне интересен. Правда, там много иероглифов, не знаю, смогу ли я их вывести правильно левой рукой, да ещё парализованной. Посмотрим, может, и получится.

На недалёких людей Алина не обижается. В её жизни и без того сложностей хватает. А Андерсена она любит «за сказочность». Легко, говорит, у него всё и просто.

Люди, не ссорьтесь,

Довольно!

Ангелам больно.

Они смотрят на нас

и плачут.

Всё могло быть иначе...

Александр ДРАБКИН